ПСИХОДРАМА В ЖЕНСКИХ ГРУППАХ: “ДОЧКИ — МАТЕРИ” - О том, что в зеркалах. Очерки групповой психотерапии и тренинга - Кроль Л.М., Михайлова Е.Л.

- Оглавление -


Позволю себе начать с трех замечаний общего характера. Очевидно, что вершины — мысли, известности, авторитета — в психотерапии, как и в других областях человеческой деятельности, населены мужчинами. Психодрама не исключение: у нас, как и у всякого серьезного подхода, есть свой “отец-основатель”. (Правда, уже много лет “первое лицо” в психодраматическом сообществе — его вдова, и поговаривают, что влияние Зерки на современное состояние метода не ограничилось сохранением и разъяснением наследия Джей Эл Морено...)

Очевидно и другое: люди, практически выполняющие эту работу и встречающие клиентов, так сказать, в местах обитания, — преимущественно женщины. Во всяком случае, в так называемой гуманитарной психотерапии и в нашей культуре. Разумеется, в направлении престижной частной практики или клиник с перспективой научной карьеры соотношение меняется. Само по себе это может быть поводом для размышлений, ибо гендерные различия — явление глубокое, без специальной работы рефлексирующееся с трудом, и возникает достаточно серьезный вопрос: какие же гендерные установки, оформленные как нейтральные и чисто профессиональные, мы с вами транслируем? Вопрос выходит за рамки моей темы, но, право же, слишком важен, чтобы не быть хотя бы поставленным.

Наконец, очевидно и третье: люди, обращающиеся к профессионалам за помощью в решении своих проблем, — также преимущественно женщины. Те из вас, кто когда-либо набирал и вел психотерапевтические группы по объявлению, знают: на предложение любой личностной работы, даже не упоминающее семейные или детско-родительские проблемы, откликаются женщины. На десять-двенадцать женщин, набранных в тренинговую или терапевтическую группу, что называется, с улицы и составляющих вполне работоспособную команду, приходится двое-трое мужчин, которые почти наверняка будут значительно менее благополучны клинически, а к тому же часто необычны социально. Их что-то заставляет нарушить конвенциальную норму нашей культуры, подразумевающую, что “вся эта психология” — дело не мужское. Видимо, чтобы решиться на такой шаг, нужно или сильнее страдать, или иметь своеобразные отношения с социальной нормой (например, быть чудаком), или и то, и другое.

Все мы знаем, что хорошая группа — это гетерогенная группа. Нас так учили. Знаем мы и то, что набрать мужчин-добровольцев, то есть не профессионалов и не пациентов отделения, для такой группы — дело очень трудное. В реальности для мужчин мы обычно “снижаем планку” при отборе, и это заведомо искажает характер возможных внутригрупповых процессов. Интересно, что группа, изначально заявленная как смешанная, но где при этом мужчин мало и они уж очень своеобразны, воспринимается женщинами-участницами как изначально неуспешная. Стоит ли говорить, что и немногочисленным представителям сильного пола приходится в ней нелегко.

Когда два года назад я начала набирать и вести женские группы, в основе этого проекта были не столько идеи, сколько простая утилизация вот этой всем нам известной статистики. Могу сказать, что этот опыт оказался очень благодарным.

Женские группы велись в форме коротких (один-два дня) тренингов и как длительные, работающие раз в неделю по 3,5 часа группы полуоткрытого типа (“медленно открывающиеся”). Основным методом всегда была психодрама, оказавшаяся и в этом случае мощным и удобным инструментом. В самой природе метода заложены некоторые особенности, очень ярко проявляющиеся именно при работе с женщинами. Начнем с того, что и в своей базовой разновидности, ориентированной на гетерогенные группы, психодрама всегда имеет дело с гендером, социальным полом: ведь и в смешанных группах мы с легкостью выбираем на дополнительные роли людей, чей биологический пол отличен от пола роли.

Кроме того, метод имеет дело с универсалиями человеческой жизни, а женское восприятие отношений склонно искать и находить именно сходное, объединяющее. Наконец, психодраме свойственно выраженное эстетическое начало, она способна придать красоту (форму) даже самому тяжелому, пугающему или отталкивающему материалу, и в этом также есть созвучие женскому способу совладания с мрачными сторонами бытия. Наконец, процедура шеринга для большинства женщин — просто “родной язык”, тот род обратной связи, который они умеют давать и получать и в котором многие из них остро и даже осознанно нуждаются.

Специфика проведения психодраматической женской группы не так уж выражена, и методические отличия немногочисленны. Движение “от периферии к центру” в отношении темы, проблемы по сравнению с работой в смешанных группах оказывается быстрее и легче. Возможно, это связано с уходом некоторых специфических защит. Одна участница, работавшая у меня и в смешанных, и в женских группах, на вопрос о том, как она воспринимает разницу, ответила: “Ну как же, там всегда думаешь, как сядешь, что скажешь...” Этот любопытный комментарий показывает, до какой степени мужской фигуре в женском восприятии приписывается оценочная, “экспертная” функция: реальные мужчины в группе могли не давать никаких оснований полагать, что они склонны осуждать или контролировать. Картина мира, в которой любой мужчина — значимый источник критики и оценок, “тот, кто выставляет баллы” за привлекательность, ум и т.п., — существует в женском сознании как бы сама по себе, и здесь есть с чем работать.

Вторая особенность “женской психодрамы” — легкость образования связей “по подобию”, узнавания себя в другой. Например, множественное дублирование в женской группе становится рабочим инструментом сразу, легко и естественно. Именно из-за этой легкости директору порой приходится вмешиваться, моделируя опережающий или конфронтирующий внутренний голос — в противном случае все дублирование может стать преимущественно поддерживающим не к пользе протагониста. То же и с шерингом: порой, соблюдая каноны метода, все же приходится применять интервенции, подобные групп-аналитическим: “Каких же чувств мы как группа так старательно избегаем, ни разу не вспомнив о сцене избиения?..”

Наконец, к специфическим чертам женской психодрамы можно отнести трудности, связанные с темой конкуренции. Попытки “соблазнить” группу своей темой нередки, но момент социометрического выбора протагониста, когда нужно открыто заявить: мне это нужно, я этого хочу, я имею право участвовать в этом соревновании за внимание и время группы — почти всегда нелегок для участниц субъективно. Возможно, запрет на прямое предъявление своих прав и инструкция “уступать” — часть традиционной женской роли? Возможно, что отсутствие опыта конкуренции с сестрами — именно несколькими, а не одной, — то есть конкуренции, не исключающей любви — добавляет к этим трудностям свою окраску. Как бы то ни было, в женских группах приходится проявлять большую осторожность при любых социометрических процедурах.

Что же можно сказать о темах, с которыми работают женщины-протагонисты — или, вернее, что оказывается истинной темой, выявляющейся в ходе фокусировки или уже в действии? Назову несколько типичных тем, предъявление или окраска, разработка которых несколько отличается от того, с чем директор встречается в смешанной группе.

Одна из них — тема тела, отношения к своему физическому “я”. Она возникает (вводится) чаще всего через переживание недовольства внешними данными — весом, ростом, манерой двигаться. Сравнение себя с эталоном (всегда не в свою пользу) — тема вполне традиционная, хотя в последние годы она, на мой взгляд, обострилась массированным внедрением в женское сознание фантазийных образов идеального тела и лица со стороны рекламы, “индустрии красоты”. Тело как “дом души”, отражающее потребности и индивидуальность — тема, оказывающаяся в женских группах и острой, и далеко не поверхностной. Техника “психодраматического тела” работает здесь великолепно, помогая поиску своего истинного физического “я”. Когда участницы группы, такие разные по собственным физическим данным, помогают женщине-протагонисту строить образ ее телесной индивидуальности, когда нелюбимые, не принимаемые ею части обретают “право голоса”, становятся возможными эффективные терапевтические интервенции. От тела—объекта критики к телу—субъекту ощущений, носителю жизненной истории, источнику энергии — вот примерное направление работы. Разумеется, она может в любой момент стать и более специфичной и сфокусироваться, допустим, на принятии собственной сексуальности, страхе перед необратимыми возрастными изменениями или повести действие в детскую сцену.

Другая тема, настойчиво возникающая в женской психодраме — жизненные циклы, периоды и разрешение специфических задач каждого из них. Видимо, группа изначально более чутка к теме циклов, связанных с самой женской природой, физиологической в том числе. Житейский миф женской жизни, “цветущей” в молодости и лишь угасающей затем, вовсе не характерен для реальной группы, порой с удивительной отвагой заглядывающей в одинокую старость, порой исследующей тревожное прислушивание к биологическим часам и очень часто работающей с проблемой смены цикла, постановки новых задач собственного развития женщины. Возможно, это свойственно не женским группам как таковым, и я не взялась бы делать здесь далеко идущие выводы: поскольку изначально цель групповой работы связывается с самосознанием, поисками “настоящей себя”, участницы заведомо настроены на этот круг проблем. И здесь нельзя не сказать еще об одной особенности — характере и тональности работы с потерями.

Утрата и ее переживание — классический материал психодрамы. О специфике лучше всего сказать голосом самих участниц работы. Вот что сказала одна из них: “Женщина по природе натренирована в искусстве терять. Смотрите: ведь это мы “теряем” невинность, а, рожая ребенка, перестаем быть с ним одним целым — опять же как бы теряем. Уж не говорю о выкидышах или абортах, но ведь каждый месяц мы лишаемся возможного ребеночка, тело его как бы оплакивает. И мы должны по-умному отпустить подрастающих детей, то есть опять же — потерять. Теряем красоту и молодость, а с ними способность рожать. Ну и, наконец, если быть честными, большинство из нас переживет своих спутников, такова жизнь. Где бы все мы были, если бы при этих потерях не обладали потрясающей способностью возрождаться, воскресать?”

Вот этот глобальный циклический ритм утрат и обретений, умирая и воскрешая, — нередкая для женских групп тема, в которую естественно вплетаются драмы нерожденных детей, драмы жизненных кризисов, драмы прощания и драмы предков.

Что касается последних, то это отдельная, и интереснейшая, линия в работе женских психодраматических групп. Не говоря уже о том, что в нашей культуре фигура бабушки играла огромную роль в раннем опыте очень многих детей — тех, в частности, кому сейчас за тридцать и кто рос во времена, когда “сидеть с ребенком” матери просто не могли по тогдашнему законодательству... История семьи “по женской линии” и тема прародительниц важнее и, скажем так, крупнее этого обстоятельства — при всей его значимости. Потому ли, что в нашей патриархальной культуре женская энергетика, ценности и механизмы совладания вообще не в чести, потому ли, что история уж слишком щедра была на испытания, угрожающие выживанию рода, — но женское наследие, все то, что в англоязычной литературе называется “matrilineal”, осталось во многом невостребованным. Утрачивались легенды, умения, домашний фольклор, материальные носители — украшения, портреты, дневники... Короче, все то, что формирует “корневую систему” женской души. В трудный для семьи час реальность заставляла спасать документы, а не бабушкины кружева, и полагаться на терпение и выносливость, а не тонкость восприятия отношений.

В женских драмах предков образ прародительницы — любящей, целостной, мудрой и, само собой, красавицы — это выражение тоски по исцеляющей фигуре — носительнице “женского родового послания”. Этому образу часто даются мощные ресурсные сообщения, она прощает и благословляет, дает разрешение быть счастливой и успешной, женственной вне зависимости от биологического возраста, цельной.

Разумеется, в группах нередко звучат и традиционные, на поверхности лежащие темы: семейные отношения, брак, любовь. Замечу, что в житейском смысле женщины, приходящие в такие группы, скорее успешны. Многие состоят в, что называется, крепком браке, многие пользуются успехом у мужчин, имеют интересную работу, делают карьеру, гордятся детьми, хороши собой. Обратимся вновь к голосам участниц: “Конечно, отношения с мужчиной — это очень важно. Но об этом столько сказано и написано, да я сама бессчетное число раз это обсуждала. Все-таки сюда я прихожу работать с теми вещами, о которых больше нигде не скажешь. У меня классный муж, но мои сны ему интересны. И то, что я пережила в роддоме, — тоже, это его так пугает, что он тут же вырубается, может даже уснуть. Ну, и мои попытки рисовать, детские страхи, все, что связано с родителями... Нельзя же требовать от мужчины, чтобы он был еще и мамочкой, которой до всего есть дело...”

И здесь мы касаемся центральной темы женских групп, а именно — отношений с матерью, не только как биографической фигурой, но и собственным материнским началом. На мой взгляд, раны, нанесенные женской душе искажением материнской роли на протяжении нескольких поколений — это одна из неоплаканных потерь нашей культуры, и работа с этим материалом по значению выходит за рамки многократно описанных в психодраматической литературе “mama-dramas”. Модель материнского поведения, в которой ребенок должен быть только сыт-здоров-обут-одет, имела под собой реальные (и ужасные) основания: опыт миллионов женщин, для которых физическое выживание детей стало важнее всего остального. Игнорирование, отрицание травм и лишений, причиняемых отрывом от матери при помещении ребенка в “детские учреждения”, играло роль пусть примитивной, но все же защиты от чувств боли и вины. Практика варварского родоразрешения, абортов и связанного с этой стороной жизни привычного, как бы само собой разумеющегося пренебрежения чувствами и достоинством женщины, не могла не проникнуть в женское самосознание, разрушая и калеча его. Женщина-врач, бьющая роженицу по лицу, “чтоб не орала и не мешала работать”; женщина-воспитательница, выставляющая маленькую девочку голой на окно в наказание за несъеденный полдник; женщина, осыпающая пятилетнюю дочку матерной руганью за помятый бант — все они не сами по себе чудовища, они лишь до крайности (внятности) довели уроки той “школы жизни”, какую прошли они сами и их матери, принимавшие их акушерки и детсадовские медсестры... Глубину и “площадь поражения” материнской роли трудно себе даже представить, и тем настойчивей эта тема в самых разных ее проявлениях возникает в женских группах. Психодрама, как все мы знаем, умеет работать с травмой, в том числе и с трансгенерационной. Контекст женской группы дает возможность эту работу углубить. Хотелось бы отметить, что для эффективной работы в этом направлении огромное значение имеет сама группа как репрезентация роли “достаточно хорошей матери” по Винникоту: той, которая не бросается в тревоге удовлетворять любую потребность детей, но всегда доступна, когда нужна; той, которая умеет любить, не создавая излишней зависимости и не впадая в нее сама; той, которая способна порадоваться успехам детей, даже если они означают, что необходимость в ее заботе уменьшается. Понятно, как важен этот эмоциональный коррективный опыт для каждой женщины-протагониста, но не менее важен он и для других участниц: исследование собственной “внутренней матери” и ее ресурсных спонтанности и креативности дают им очень много. Вновь говоря словами участниц, “иногда дочки-матери — это очень крутая игра, круче не бывает. Но здесь можно испытать новое: радость и силу, когда ты дочь, мать, сестра. И просто гордость, что ты женщина”.

Нужны ли мы нам?

Вместо послесловия*

Я встал и подошел к зеркалу. Я не увидел своего отражения. В мутном стекле отражалась занавеска, угол печи и вообще много вещей. Но меня в нем не было.

— В чем дело? — спросил голос. — Есть вопросы?

— Кто это говорит? — спросил я, заглядывая за зеркало. За зеркалом было много пыли и дохлых пауков.

Стругацкие “Понедельник начинается в субботу”

Книга Дороти Сток Витакер традиционна и полезна, как английская овсянка. Возможно, в этом отражается окончательное превращение психотерапевтических (и схожих с ними по задачам) групп в нечто обыденное, понятное, практичное и — никуда не денешься — существующее в рамках. В границах, в контексте, в системах координат. Чуть не треть книги посвящена тому, как “вписать” свой план проведения группы в реальность. Немаловажная часть этой реальности — структура, которая “заказывает музыку”. Рабочая модель подбирается так, чтобы и группа могла жить и дышать в организации, и в то же время не взорвала оную (частная практика и лично возглавляемые центры, где все это может происходить, — не исключение).

Мысль вполне земная, неизбежно знакомая каждому, кто вел разные группы — в клинике и сам по себе, “за идею” и за хорошие деньги, для “ищущих себя” и для топ-менеджмента в серьезной фирме... Вопросы границ, целей, безопасности и эффективности возникают в любом случае. Эта книга полна подсказок о том, когда и как их лучше себе задавать, чтобы два плюс два равнялось четырем — хотя бы время от времени. Иными словами, она о грамотных способах подтверждения азбучных истин — тех, которые первое профессиональное поколение российских “групповиков” открывало самостоятельно. Чаще всего мы начинали догадываться о существовании какого-нибудь правила, неоднократно и варварски его нарушив, кое-как расхлебав последствия и, иногда годы спустя, обнаруживали, что в мире полным-полно инструкций, где на языке разных теорий объясняется, почему вот за это колечко на такой круглой железяке дергать просто так не стоит. Взять хоть “самопальные” группы личностного роста из себя самих и своих знакомых, марафоны по трое суток, “терапевтические интервенции” на тренингах продаж и многое еще, что в свое время стоило “волшебникам-недоучкам” и их клиентам сил, времени, денег, отношений...

Это был, как нынче говорят, “интересный опыт”. Азы групповой техники безопасности и критерии успешной работы постигались “методом большого болота” — это когда тропинку ищут без карты, по принципу “пан или пропал” и желательно в темноте. В первый день, на первом рабочем месте одному из авторов этих строк было сказано: “А, молодой специалист. Бери группу, займи их до 17.30, потом тебя сменят”. — “?!” — “Да ладно, хуже, чем от таблеток, им все равно не будет. Иди давай, работай”. А вы говорите — границы...

И работали, и научились. Удивительно ли, что эта книга вызывает у опытных “групповиков” смешанные чувства: да, полезно, разумно, но зачем так подробно о само собой разумеющихся вещах? Мы так и не полюбили прописи, хотя большинство уже замечено даже в их сочинительстве. Но начинали-то в свое время как андерграунд, как носители контркультуры, противопоставленной официальной (медицинской или педагогической) модели — и дело наше было вызывающее, лихое и очень-очень личное. Нынешнее же поколение молодых профессионалов не склонно изобретать велосипеды, а хочет знать их торговые марки, технические возможности, в пределах разумного — устройство, а главное — хорошо ими пользоваться.

И это не может быть иначе, поскольку групповая традиция всегда была зеркалом более широких контекстов и, при всей своей специфике, существует во множестве других отражений, проявляет их и усиливает. Ведь сегодня никого не заставишь читать ночью слепой ксерокс с потерянными первыми страницами, и уже нема дурных переводить “с листа” в кругу таких же фанатов то, что и так завтра издадут. Сегодня проблема не столько в том, чтобы добыть хоть что-нибудь, сколько в том, чтобы выбрать из разного — подходящее. Партизанские действия, похоже, окончены, и ветераны отечественной групповой психотерапии могут писать мемуары, но... кто будет их читать? Ведь опыт, в отличие от знания, прямой трансляции не подлежит...

В свое время люди, приходившие в частные психотерапевтические группы, были чаще всего “социально близкими”, то есть, по ключевому признаку тех лет, читали с нами примерно одни и те же книжки. Понятно, что на таких основаниях может существовать клуб, но не профессия: без расширения круга потенциальных клиентов, без появления “критической массы” людей, которым реально помогли в группах и которые могут об этом рассказать хотя бы своим знакомым, профессионалам тоже будет не из чего выбирать. И, разумеется, среди участников новых групп будут не только “русские яппи”, но “матери глухонемых детей” из примера Дороти Витакер и тяжелые контингенты вроде родственников безнадежных больных, и странные, и сами не знающие, чего хотят, и знающие это слишком хорошо...

Когда групповая психотерапия займет в нашей культуре то достойное место, которое занимает во всем мире, ситуация станет до какой-то степени сопоставимой с тем, что описано в этой книге. А именно: есть цель — помощь такому-то контингенту в решении такой-то проблемы. Есть условия ее достижения, без учета которых и браться за дело не стоит. И есть тысячи обученных профессионалов, которые в каждом случае делают — шаг за шагом — свой выбор: в какой модели, в одиночку или с ко-терапевтом, на основании какого контракта.

И тогда окончательно укоренится представление об обычности, даже заурядности этой работы — видимо, ее станут именовать “услугой”. И неизбежно размножатся упрощенные, “фельдшерские” варианты (которым, кстати, еще придется кого-то учить). И все мы глубоко прочувствуем, что заказчику тоже есть из чего выбирать, и он выбирает не обязательно самое тонкое, глубокое и авторское. И, видимо, придется в который раз искать какие-то другие слова, чтобы свою работу описывать, рекламировать, продавать... Но каждый, кто изнутри соприкоснулся с удивительным миром групп, кто путешествовал в зеркальном лабиринте и снова и снова проживал вместе с участниками это “обыкновенное чудо”, знает, что дело того стоит. Времена сказок “для научных работников младшего возраста” безвозвратно миновали, раскавыченные цитаты и то никто не узнает, и все же — да здравствует понедельник...

Просмотров: 1928
Категория: Психотерапия и консультирование, Тренинги


Другие новости по теме:

  • ЧЕЛОВЕК. Л.Б.Шульц  (КГСХА). В  ПОИСКАХ  НОВЫХ  АВТОРИТЕТОВ, ИЛИ  ХРОМАЯ  МЕТОДОЛОГИЯ - Отражения. Труды по гуманологическим проблемам - А. Авербух - Синергетика
  • Н. Д. Кондратьев. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ      СТАТИКИ И ДИНАМИКИ. (Предварительный эскиз) - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • §6. Состояние и опыт организации и автоматизации управления в условиях ЧС - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • Глава XI. Русла и джокеры. Новый подход к прогнозу поведения сложных систем и катастрофических явлений - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §5. Когда сложная динамика может быть предсказуема? Русла и джокеры - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §3. Россия в области управления риском и обеспечения безопасности. Не позади, а впереди мирового сообщества - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • 4.2. Особенности уравнения Хатчинсона с двумя запаздываниями и с малой миграцией - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §6. Быстрые и медленные бедствия и чрезвычайные ситуации. Необходимость изменения подхода к ним: хирургия и терапия - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • К  ВОПРОСУ  О  СТАНОВЛЕНИИ  ПОНЯТИЯ "КУЛЬТУРА" У  Э. ФРОММА. А.А. Максименко (КГТУ) - Отражения. Труды по гуманологическим проблемам - А. Авербух - Синергетика
  • 3.1. Технология планирования работ по предупреждению и ликвидации ЧС - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • 4.     ПОВСЕДНЕВНОЕ ПОД ПРЕССОМ ЭКСПЕРТНЫХ ОЦЕНОК - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • 3.     ПОВСЕДНЕВНОЕ ПОД ПРЕССОМ УНИВЕРСАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • 2.     ОБРАТНАЯ СТОРОНА HE-ПОВСЕДНЕВНОГО - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • В.А.Зайцев (КГТУ). К ДИАЛОГУ  КУЛЬТУР  (РОССИЯ  —  УКРАИНА) - Отражения. Труды по гуманологическим проблемам - А. Авербух - Синергетика
  • 6.     ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК ВОПЛОЩЕННАЯ И ПРОСАЧИВАЮЩАЯСЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • 5.     РЕАБИЛИТАЦИЯ ПОВСЕДНЕВНОГО - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • 1.     ИНТЕРЕС К ПОВСЕДНЕВНОМУ - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука
  • 2. Типы редукций и заблуждений      - Проблема Абсолюта и духовной индивидуальности в философском диалоге Лосского, Вышеславцева и Франка - С. В. Дворянов - Философы и их философия
  • §1. Особенности создания и функционирования систем управления в условиях ЧС - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §6. Катастрофические процессы в задачах со стоками энергии - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §2. Структура и функции системы управления - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §3. Планирование работ по предупреждению и ликвидации ЧС - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §7. О создании государственной спасательной службы МЧС России - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • Глава IX. Циклические риски и системы с запаздыванием - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • Глава XI. Системы управления в чрезвычайных ситуациях - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • 3.4. Комплекс мер по совершенствованию системы предупреждения и ликвидации ЧС - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • §1. Статистика катастроф и бедствий. Распределения с тяжелыми хвостами - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • Глава IV. Концепция управления риском и ее математические модели - Управление риском. Риск. Устойчивое развитие. Синергетика - Неизвестен - Синергетика
  • В  ПОЛУНОЧНОМ  МЕРЦАНЬЕ СМЫСЛОВ  ТАЙНЫХ - Полуночные размышления семейного терапевта - Витакер К.
  •  ПЛАНЕТА. МЕСТО И РОЛЬ РУССКОГО ЭТНОСА В  БУДУЩИХ  СУДЬБАХ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Ю.И. Сидоренко (КГСХА) - Отражения. Труды по гуманологическим проблемам - А. Авербух - Синергетика



  • ---
    Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:       
    Код для вставки в форум (BBCode):       
    Прямая ссылка на эту публикацию:       





    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь